Тетрадь Теней
Стихи и проза Владимира Самохина

Стихи

И снова тишина. Эфир застыл.
Ни слова, ни полслова, ни намека.
Слова бессильны, мысли непросты,
и все, что остается — только строки.

И все, что остается — взглядом взгляд
в толпе искать, надеяться и верить.
Мне слишком сложно просто замолчать.
Я ненавижу запертые двери.

18 февраля 2021

Странное дело: что бы я ни сказал —
ложь или правду — будет не тем ответ.
Верных ответов, видимо, просто нет.
Все отразится — лазером по глазам.

Все отразится, если начать не с тех
карт или нот — неважно, расплата ждет.
Пауза, кода, ход — руку дрожью бьет.
Что б ни сказал — а все лишь холодный текст.

Что б ни подумал — всяко сказал не так.
Что б ни решил — а это пока ничто.
Вот ты стоишь: руку в карман пальто.
Вот я стою: и вроде бы не дурак.

Так почему все сложно и через боль?
Так почему на губах вновь соленый вкус?
Снова как мантру: «Получится. Не боюсь.»
Главное верить. Главное быть собой.

Главное верь мне. Главное будь со мной.

7 февраля 2021

Все очень просто: зло порождает зло.
Даже во имя, страшно сказать, добра.
Барс обернется, стыдно сказать, козлом.
Станет понятно: фея не так добра.

Выйдя на площадь, переступив порог,
станешь, представь себе, словно мишень для стрел.
Только не бойся: общий итог далёк.
Это, поверишь ли, очередной предел.

Слово за словом, бусами и в строку —
так, только вдумайся, пишется наша жизнь.
Правки, помарки дарят особый вкус:
все мы — без паники! — только пера каприз.

21 января 2021

Карты падают в снег, их прогнозы мрачны:
как бы скор ни был бег — не сбежать от весны.
Как ни скоры слова — не ко времени вслух.
Ты, бесспорно, права. Тишина. Сердца стук.

Не ко времени: мост, ночь, искрящийся снег,
небо полное звезд, пальцев трепетный бег.
Карты больше не те, грез развеялся дым:
то был зов жарких тел, что под стать молодым.

Тает ночь словно снег, гаснет сказка из снов.
Дней горячечный бег нас опутает вновь

20 января 2021

Эти приметы злы, амулетов нет.
Эти ответы плохи, как и дела.
Что мне прикажешь с ближнего возжелать,
если все то, что можно — уже при мне?

Что мне прикажешь? Пас или шаг вперед?
Длинные пальцы, глаз холодок, и то,
что мы скрываем тонкой броней пальто —
сердце, что в ребра нервно и шумно бьет.

Нити, сплетаясь, рвутся, над нами — ночь.
Что мы скрываем? Что нам уже не скрыть?
Я поднимаю, вновь заплетаю нить.
Звезды — как будто точки на домино.

14 декабря 2020

То цокот каблучков из-за плеча,
то на краю стола слегка присядет.
Пустой бокал отставит невзначай,
и по щеке нечаянно погладит.

А дальше ее голос зазвучит —
и мысли все развеяны: смятенье.
Ты говори. Ты только не молчи.
Гроза всех путников, чарующая пеньем.

Она смеется. Серебро и лед
звенят по тесноте моей квартиры.
Она читает вслух, она зовет
за двери, прочь из запертого мира!

Сплетая пальцы верною рукой,
свет фонарей обходим — как иначе?
Укутавшись ночною тишиной,
на месяц оглянемся. На удачу.

29 сентября 2020

Эфир исполнен грез, и гроз и дум,
И ветер ночи, тишь, и в горле ком.
И кто бы пел, и что бы, и о ком —
Лишь соль и пот, лишь прах. — Иди! — Иду...

И пальцами скользили по щекам —
Глаза в глаза под небом, полным звезд...
Наш выбор сложен, но наш выбор прост:
Цепь слов спадает, волю дав рукам.

Инкуб суккуба чует вдалеке -
Ни отразить, ни выразить в словах.
Совсем иное естество в правах!
Глаза в глаза: луна лежит в реке...

Все временно. И наша плоть — трава.
Но будь что будет. И неважно — с кем!

9 сентября 2020

Мы не знали друг друга — то было давно,
но теперь не знакомы и вовсе.
Здесь — фрагмент про любовь во французском кино,
и, откуда-то, рифма про проседь

Впрочем, мне-то еще до седин далеко,
да и ты, как в день встречи, прекрасна.
Здесь опять нужна рифма, допустим, «окон»,
и, конечно, про «жизнь, словно праздник».

Пролетевшие дни вспоминать не с руки —
все давно поросло трын-травою.
Здесь, наверное, что-то про «годы легки»
и про «но развело нас с тобою».

Мы не знали друг друга, то было давно —
так давно, что теперь все сначала.
Рифма здесь — не «любовь», а, уверен, что «снов»,
и, должно быть, «плеск волн у причала».

20 ноября 2019

За шагом — взгляд, за сплетней — ложь, растет досужая молва.
И сонмы просьб, и криков бич — и обесценены слова.

Диктует демон естества: возьми любую, не молчи,
и подбираются: наряд, манеры, поступь и ключи.

Одна глупа, а эта — лжет, а та — породистей и злей,
и выбор жжет, и выбор зол, но все-таки выходишь к Ней.

За шагом шаг: узор следов выводит трепетный танцор.
Пароль и отзыв, вспышка, свет, и томный взор как приговор.

Капкан пейзажей и даров, рассветов и закатов блик
рождает потаенный ритм, и сказку ровно лишь на миг.

Извечен давний этот спор, бурлящий кровью и огнем.
Касанье — вздох, касанье — жар, и все старанья об одном.

И губ вино, и стонов плеть — схлестнулась плоть, и разум пал.
Судьба двоих — алтарь, пылать! Дрожа, закончить ритуал.

27 июня 2019

Строка течет и утро алым льет.
Легко рассвета луч в окно струится:
тоску развеяв, подтолкнет ресницы.
Рискну судить: он сна флер не спугнет.

Пусть в мире еще тихо, и восход
тебе уж пишет новую страницу.
Небес переправляя колесницу,
там солнце начинает свой поход

Примят покров постели, помнит он:
непрост вечерний поцелуй и сладок.
Право ли сердце, снявшее преграды,
спеша лобзаньем подменить твой сон?

Жаль? Нет, конечно! Сбросив ложный стыд,
такое ты не прочь и повторить.

9 марта 2019

Спускается на город тишина,
приветствует случайность нашей встречи.
День догорел, и нам достался вечер —
и цепких переулков пелена.

Ты знаешь, говорят, что время лечит,
но лучше это все-таки не знать.
Поверишь ли — теперь ты не одна.
На эту ночь немного станет легче.

Сегодня можешь быть чуть-чуть беспечна,
вся эта ночь нам на двоих дана.
Смотри, какая круглая луна!
Прижмись ко мне, пожалуйста, покрепче.
Под утро мы истаем, словно свечи:
реальность нам увы не суждена.

6 марта 2019

Я заплетаю странные слова.
Ты — ключ. Ты не годна для полумер.
И в дверь, что приоткрыта лишь едва
сочится легион моих химер.

Я чувствую жар влажный колдовства:
ты нас выводишь арками пещер.
И мрак, сомкнувшись, стал звеняще-сер,
я эхо от шагов делю на два.

Меня бьет дрожь. Настороже, как зверь.
Эфир звенит, как лука тетива.
Вновь обретают силу и права
все те, кому ты отомкнула дверь.
Мой звонок шаг. И — верь или не верь —
я вновь сплетаю странные слова.

4 марта 2019

Мы — сквозь века разбрызганная ртуть,
мурлыканье разгаданного сфинкса,
мерцающие звездами ресницы,
и взор, что обращен на млечный путь.

15 января 2019

Капает алая кровь,
палубу лижет пожар.
Роком на рок, зов на зов,
жизнь — это призрачный дар.

Главный калибр молчит,
пенится злая волна.
Солью на соль, щит на щит,
жизнь — это плата сполна!

Темная синь заберет
всех кто был прав и неправ.
Карты на стол, счет за счет,
жизнь — это только игра!

24 октября 2018

Пиши слова мои, пиши! Что толку,
когда веления души недолги?
И стены давят, и висок жжет пламя.
Забыла ты все, что я  мог? Черт с нами!
Тесна коробка для кота: порвется.
Все суета и все тщета под солнцем.
Всему предел давным давно отмерен,
и все, увы, предрешено, поверь мне.

Мои с тобой предрешены объятья:
вкус губ твоих и свет луны, и платье
(стекает вниз нелепый ком бессильно).
Ведь ты сама пришла в мой дом. Просила.
Молила скуку и печаль развеять.
Ждала, куда-то глядя вдаль, за двери.
И календарь молчал в ответ, и полночь.
Тебе всегда шестнадцать лет. Ты помнишь?

Я помню, как настала ночь. И свечи.
И те слова, что превозмочь мне нечем,
И строчку, что звучать спешит, рвет разум.
Пиши слова мои, пиши.
Пиши слова мои, пиши.
Пиши cлова мои. Пиши. Все, разом.

26 августа 2018

Идем, выводим шаг во мрак. Преступна поступь.
Овраг. Там враг. Враг не дурак. Прости, не просто.

Антракт на тракте. Цирк цикад трезвонил резво —
но замер, в полночи вмерз ад — и тишь разверзлась.

И я замерз. Стою, застыв, на кромке ночи —
раскрылась, крылья распустив. Пустить не хочет.

Глуха у уха тишина. Тошна моментом.
Война для нас не знает сна и сантиментов.

Но замер я, не замер мир. Лай. Злобный окрик!
Толкает в спину злой пунктир...
Снег кровью мокнет.

15 января 2018

Собирая опавшие листья,
вырывая из рук тишину —
Ты не помнишь... не помнишь. Но снишься!
Снишься мне в полуночном плену!

В свете бледного лунного диска,
ты сдаешь бастионы стыда
Не смотри! Ты чудовищно близко!
Светит! Светит шальная звезда!

Говори. Это бред сумасшедших
Он родной для меня в этот час.
Души! Души навеки ушедших
говорят в этих звездах за нас.

Собери же опавшие листья
и скорми их на радость ветрам.
Не открыть. Ни открытий, ни истин.
Эта полночь — бордель, а не храм.

Светит! Светит шальная комета!
Полыхает пожара чума!
Нет тебе и не будет рассветов.
Ты. Бессонница. Полночь. Зима.

21 августа 2014

А с моей музыкой все в порядке,
просто я знаю: все будет так,
как мне сказала Аристократка —
дама, одетая в белый фрак.

Дама держала в руках перчатки
цветом, что твой самый первый снег,
и говорила: «Не все так сладко —
снег поглотит тебя, человек».

Дама глядит с улыбкой.
Сердце окутал холод.
Я слышу нежный голос —
мир замирает зыбкий.

Снегу отдаться и без остатка
с первого мига я был готов,
В зале, где пол был зеркально-гладким
в зале, где пел звук ее шагов.

Дама шагала, я без оглядки
шел вслед за лаковым башмачком.
Я был слугою Аристократки,
Каем, мальчишкою-простаком.

Дама глядит с улыбкой,
ловит снежинок стаю.
Снег на руке не тает —
мир замирает зыбкий.

1 февраля 2014

Когда мы вновь на грани снов
стоим на баррикадах —
без лишних слов несем любовь
пустым святым и гадам.

Гарь, пепел, перья птах в кострах —
фантазии де Сада.
И страшно обратиться в прах
на кромке злого ада.

Простив, пустив, сошедши в дым,
в стаккато эстакады —
быть молодым, зато седым.
Да, впрочем, так и надо.

27 января 2014

Самая неприятная тишина там, где много людей молчат.
М. Петросян, «Дом в котором»

Я опять заточил свои пальцы, как карандаши,
и я вновь пишу кровью злое-презлое письмо.
Моя милая, знаешь, во сне ты меня придуши:
я давно осознал, мы полны ожиданьем и тьмой.

Я держусь, продолжаю дрожать, за строкою строку.
Все — всего лишь вопрос нашей веры и нашего зла.
Можешь просто простить меня — или отдать пауку,
только помни: могильник не знает слезливых баллад.

Знаешь, скоро Наружность, Изнанка, бог весть, если есть.
Значит, скоро наступит пора оперяться птенцам.
Я и ты будем вместе, как были сейчас или здесь,
это я твердо знаю по пальцам и карандашам.

8 марта 2013

Как дурак, за Солнцем ковыляю
и смотрю восходы и закаты.
А за мной, хвостом своим виляя,
пес бежит, дворовый и лохматый.

Пыль дороги на ботинки ляжет —
я иду, гляжу упрямо в небо.
Солнце — молчаливо, но расскажет
где я был, и где я еще не был.

Вспышки и затмения — до срока.
Все пройдет. Закаты и восходы.
Есть лишь бесконечная дорога.
И есть Солнце, что со мной все годы.

10 февраля 2013

От нас с тобою пахнет пустотой,
мы ни о чем не вправе сожалеть.
Улыбку перечерчивает плеть.
Мир удивляет странной суетой.

Ложишься спать с надеждой посмотреть
хоть издали на каждый миг святой,
но снова в тет-а-тете с пустотой:
улыбку перечерчивает плеть.

И день за днем не обрести покой.
Бессмысленной бесцельностью истлеть.
Улыбку вновь перечертила плеть.
Я пуст и пусть: весь путь мой был пустой

30 декабря 2012

Сестра, сожми мою ладонь,
я замыкаю круг.
Безмолвен лес, и тих огонь,
и сердца слышен стук.
Стучи же в бубен свой, шаман!
Соединяй миры!
Мы открываем свой Самайн —
началом злой игры!

Ветер веет, вода течет,
сквозь пальцы песок ссыпается.
Стихии вечный круговорот,
колесо года вращается!

Сестра, сожми мою ладонь,
ни слова больше вслух.
Закрой глаза, сдержи свой стон,
огонь — не враг, а друг.
Стучи же в бубен свой, шаман!
А ведьма пусть горит!
Она пришла сюда сама —
нас не за что корить!

Кровь вскипает, а пламя жжет,
в пепел наряд обращается!
Стихии вечный круговорот,
колесо года вращается!

Сестра, ты можешь отпустить,
открой свои глаза.
Огонь не в силах навредить
тому, кто наше знал.
Стучи же в бубен свой, шаман!
Сжимай ладонь, сестра!
И мне дари себя в Самайн —
На пламени костра!

Тьма скрывает, костер поет,
ритм под бубен рождается!
Стихии вечный круговорот,
колесо года вращается!

24 октября 2012

На дрожащие тени на стенах смотри:
мы со страхом своим заключили пари.
От зари до зари — тьма царапает в спину,
но надеждой проснуться горят фонари.

День — он больше вовек не наступит — узри:
Целый мир — только сумрак. Две жалких зари —
это все что осталось скитальцам от суток.
Наше небо не в силах нам свет подарить.

Жаль, свеча в фонаре все слабее горит.
И запасы иссякли, и все говорит:
эти сумерки будут последними в мире.
Вот и все. Она гаснет. Прощай. Раз. Два. Три.

20 августа 2012

© 2000-2022 Владимир Самохин
11